ордена, Риту, отчитанная по-отечески, уже спала в теплой кровати и видела десятый сон. Мочка уха ярко пылала, но не могла пробудить девушку от сладкого отдыха в комфорте и безопасности. Тревоги последних дней отступили, когда Риту встретилась с отцом. Пусть тот не дал ответа, что с дедушкой, да и Шаол оказался болен, встреча с отцом отчего-то прибавила Риту уверенности в том, что все будет хорошо.
Пока она отсыпалась, жизнь на постоялом дворе бурлила. Из-за ночных событий большинству пришло проснуться довольно рано, слугам тоже не довелось поспать. Шитан больше не ложился, хоть и ощущал потребность в отдыхе, но был слишком взбудоражен новостями, чтобы рассчитывать, что к нему придет благодатный сон. Кроме внезапного прибытия дочери, этой ночью произошло еще одно тревожное событие: дети пропали. С постоялого двора исчезли Му Фань, Чи Тау и Чи Лули с их телохранителем. Контрольное бюро, обыскивающее город, пока так ничего и не обнаружило. Му Ван был одним из немногих, кому все еще удавалось сохранить сон, поэтому ему еще не сообщили о пропаже сына. Шитан вышел во внутренний двор и стал свидетелем разговора. Тот самый воин из контрольного бюро, что разбудил его ночью с вопросом о дочери и выступал за главного во время ночного инцидента, сейчас разговаривал с хозяином постоялого двора. Если точнее, он поставил хозяина перед фактом, что они задержатся еще на день, на что получил внезапное сопротивление.
— Не стоит вам тратить время в этом захолустье, господин. Наш городок маленький, совсем не по размаху императора… Боюсь, и постоялый двор лишь оскорбляет…
— Все в порядке, — оборвал лебезящий голосок воин, — нас не интересуют местные развлечения, а за постой мы заплатим достаточную сумму.
— Возможно, вы не знаете, но более крупный город всего лишь в половине дня пути отсюда. Уверен, что Его Величеству более придется по вкусу…
— Ты смеешь судить о вкусах Его Величества?
Хозяин осознал, что заговорился, и упал ниц перед собеседником.
— Нет! Прошу, оторвите мой дерзкий язык! Я запутался!
К наблюдающему за сценой Шитану приблизился старый Хань Ян. Он остановился рядом, с хладнокровием взирая на происходящее.
— Думается мне, большинство хозяев постоялых дворов были бы счастливы встречать у себя императора, однако желание этого человека выпроводить нас чересчур очевидно.
Шитан покосился на заговорившего Хань Яна. Можно было подумать, что тот комментирует сам себе вслух, но министр финансов все же решил вступить в беседу:
— Похоже, он что-то скрывает.
— Однако, если бы он догадывался о причине нашей задержки, вряд ли бы пытался выпроводить нас под таким нелепым предлогом.
— Мог попытаться, если он глупец, — возразил Шитан. — Уж не вступил ли он в сговор с похитителями? Иначе для его нервозности нет причины.
— Нет причины или же мы ее пока не видим, — отозвался Хань Ян. — Пропажа детей не похожа на похищение.
Шитан обдумал его слова.
— Если они сбежали поразвлечься, то должны понимать, когда вернуться. Вскоре все решится.
— В этой ситуации слишком очевидно, что не только детей нет на постоялом дворе.
— О чем вы? — Шитан обернулся и посмотрел на собеседника.
Хань Ян ответил, не отрывая взгляда от воина контрольного бюро, все еще разговаривающего с хозяином постоялого двора.
— Почему он заправляет делами? Ю Си не пренебрег бы делом такого уровня, если только…
Он не продолжил. За него договорил Шитан:
— Если только и его нет на постоялом дворе.
Несмотря на первоначальные намерения Ю Си отправиться дальше этим же днем, по возвращении заклинателей стало очевидным, что все слишком устали, чтобы продолжать путь. Сказывались две бессонные ночи. Император еще отдыхал, и командующий не хотел его будить. К тому же, если он ошибется в расчетах, и они прибудут к городу после заката, то привлекут к себе слишком много внимания. Взвесив все за и против, Ю Си решил, что на эту ночь они останутся в доме Орехового ручья.
— Зря только старались разбудить, — прокомментировал Ер, глядя на одновременно зевающих и стыдливо краснеющих Хи Тана и Хи Рана.
— Не зря. Нечасто встретишь такое сильное усыпляющее зелье, при этом не имеющее серьезных побочных эффектов. Надо узнать состав у монаха.
— А где он, кстати?
Ю Си кивнул одному из подчиненных.
— Монах беседует с заклинателем Шеном на террасе, — тут же доложил тот.
Ю Си поднялся из-за стола.
— Оставайтесь здесь, — приказал он.
Нежный ветерок путался в волосах и разносил благоухание весенних цветов. Сидящая напротив Шена куница в образе молодого монаха время от времени вытягивала вперед нос, наслаждаясь ароматом крови, витающим вокруг Шена. Солнечные лучи падали на террасу, преломленные кроной могучего дерева, растущего подле дома Орехового ручья.
Куница разлила по пиалам вино и произнесла:
— Я была молодой куницей, не задумывающейся о совершенствовании, когда впервые повстречала Дурака Мара и его спутников. Я гналась за курицей и попалась в капкан на краю деревни. Решила, что все, вот и смерть пришла, а я даже пожить толком не успела. Я лежала на земле и горько плакала, а потом на дороге показалось несколько заклинателей. Один из них посмеялся, заметив меня. Еще двое безразлично прошли мимо. А вот последняя пара остановилась. Человек приблизился ко мне и обнажил меч. Я решила, что он меня добьет и заберет шкурку, однако он лишь всунул лезвие между зубцов капкана и помог мне выбраться. Моя лапа ужасно болела, но я была так напугана, что побежала изо всех сил. Я бежала, пока окончательно не выбилась из сил, а боль сделалась просто невыносимой. Я снова решила, что умру, ведь я больше не могла и хвостом двинуть. Я заснула, а когда проснулась, увидела, что моя лапа перевязана, а сама я нахожусь в человеческом жилище. Так я впервые и попала в дом Орехового ручья.
Дурак Мара тогда еще не называл себя дураком, а другие обращались к нему «мудрый Хоу». Он с другим человеком по фамилии Мен были дружелюбными, а другие трое не приближались ко мне. Я провела в доме Орехового ручья много времени, пока моя лапка полностью не зажила, а затем сбежала, как только представилась возможность. Сбежала и поняла, что хочу вернуться.
Когда я вернулась в дом Орехового ручья, там уже никого не было. Я осталась ждать там. Не уверена, насколько растянулось мое ожидание, но в какой-то момент вернулись Мара и Мен. Мара был рад моему присутствию, но в разговорах со мной стал часто говорить о себе «этот Дурак Мара». Мы почти все время проводили вместе. Он много говорил со мной, и мне очень хотелось ответить. Думаю, тогда во мне и зародилось духовное ядро. А потом однажды они с Мен ушли в пещеру, не взяв меня с собой. Я ощутила странную и страшную силу, которая даже землю поколебала. Спустя день они вернулись в дом Орехового ручья, но будто бы изменились. Они почти не говорили, собрали вещи и ушли, не взяв меня с собой. Я решила, что они скоро снова вернутся, но этого так и не произошло. С тех пор я так и жду здесь. Не думала, что ожидание так затянется.
Шен уставился на куницу.
— Так ты здесь «следишь за порядком и мелкими духами», потому что ждешь возвращения Хоу Мара?
— Ага.
— А ты не думала, что он может и не вернуться?
— Думала. Но ведь может и вернуться, не так ли?
— Прошло несколько сотен лет… Около тысячи? Думаешь, есть смысл продолжать ждать?
— Почему нет? Он ведь бессмертный, может и через десять тысяч лет вернуться.
— Но зачем ждать его все это время?
— А почему нет? Я хочу его увидеть.
Шен осознал, что лучше сменить тему.
— Ты помнишь, о чем вы разговаривали? Или, может, вспомнишь разговоры с того времени, когда здесь были Хоу
